ISSN 2226-6976 (Print)
ISSN 2414-9640 (Online)

Development of a dot-assay for detecting antibodies to tick-borne encephalitis virus using recombinant EDIII-TBEV antigen and IgY antibodies

Poltavchenko A.G., Filatov P.V., Ersh A.V., Ushkalenko N.D., Shanshin D.V., Kolosova E.A., Shcherbakov D.N.

State Scientific Center for Virology and Biotechnology «Vector», Russian Federal Service for Supervision of Consumer Rights Protection and Human Well-Being, Koltsovo, Novosibirsk Region, Russia
Objective. Evaluation of the effectiveness of the use of recombinant protein EDIII-TBEV and chicken IgY antibodies in the development of a diagnostic kit for detecting IgG to the tick-borne encephalitis virus by dot analysis.
Materials and methods. Probes based on colloidal gold and secondary immunoreagents (Au-SpA, Au-SpG, Au-IgG-a/Hum and Au-IgY-a/Hum) were manufactured and studied in a dot analysis of human immunoglobulins of A, M and G classes. Experimental kits for dot-immunoassay of IgG to TBEV were created based on the probes and EDIII-TBEV.
Results. Experimental assessment of the characteristics of the kits using panels of blood serum samples containing and not containing IgG to TBEV, as well as panels of samples containing antibodies to pathogens of other flavivirus infections (dengue fever and yellow fever) showed 100% sensitivity and specificity of the dot analysis, which indicates the high selectivity of the recombinant EDIII-TBEV antigen. Probes based on polyclonal IgY-a/Hum are not inferior in sensitivity and provide a 10-20% more intense optical signal compared to probes based on mouse monoclonal IgG-a/Hum.
Conclusion. Probes based on IgY-a/Hum and recombinant EDIII-TBEV antigen can be considered as promising reagents for antibody analysis, in particular, for dot analysis on flat substrates. Kits created on their basis can be used to diagnose tick-borne encephalitis in remote areas with poorly developed laboratory infrastructure.

Keywords

tick-borne encephalitis
detection reagents
protein A
protein G
IgG
IgY
conjugates
dot immunoassay

Россия – один из крупных ареалов инфекционных заболеваний, передающихся клещами. Ежегодно к врачам различных специальностей по поводу присасывания клеща обращается несколько сотен тысяч пациентов1.

Известно, что клещи служат переносчиками целого ряда болезней человека, среди которых одним из самых распространенных (около 2000 заболеваний в год) является клещевой энцефалит (КЭ) [1], вирус которого (ВКЭ) относящийся к роду Flavivirus семейства Togaviridae, вызывает заболевание, характеризующееся лихорадкой, переходящей в потенциально смертельный энцефалит [2]. Для этого заболевания важна ранняя диагностика для своевременного назначения этиотропной терапии. Наиболее часто присасыванию клещей подвержены сельские жители, а также участники полевых экспедиций и туристы в отдаленных районах, у которых диагностика методом полимеразной цепной реакции (ПЦР) не может быть оперативно выполнена. Кроме того, обследование пациентов с применением ПЦР эффективно только в период вирусемии, который при флавивирусных инфекциях не превышает 7 дней [3]. В более поздний период лабораторная диагностика основывается на выявлении серологических маркеров – специфических IgM и IgG [4]. Для ранней диагностики в условиях сельских медицинских учреждений со слабо развитой диагностической базой, куда первично поступают пациенты с присасыванием клещей, необходимы простые тесты, позволяющие быстро выявлять антитела к ВКЭ.

Ранее мы сообщали о разработке платформы автономных наборов для выявления антител методом дот-анализа [5]. Эти наборы включают комплект аналитических матриц (пластиковые подложки с иммобилизованными в виде отдельных пятен реагентами захвата) и аналитические ванны, заполненные готовыми рабочими растворами. Анализ включает последовательные инкубации подложки в исследуемом образце и рабочем растворе зонда – реагента детекции, связанного с коллоидным золотом. Не связавшиеся с подложкой компоненты после каждой инкубации удаляются отмывками, а иммобилизованное на подложке в результате иммунной реакции коллоидное золото проявляется путем каталитического восстановления на его поверхности серебра из раствора, содержащего растворимую соль серебра и восстановители [6]. Усиление окраски и дополнительная ее стабилизация могут быть достигнуты при переводе серебра в его сульфид путем обработки в щелочном растворе тиомочевины. Такие наборы позволяют в течение 60–70 мин при комнатной температуре выявлять специфические антитела в образцах сыворотки или плазмы крови, не требуют дополнительного оборудования и энергообеспечения, допускают визуальный учет результатов с несложной интерпретацией. Однако изготовление таких наборов требует тщательного подбора иммунокомпонентов для обеспечения необходимых чувствительности и специфичности анализа (мультиплексный).

Цель исследования: оценка эффективности применения рекомбинантного аналога домена III оболочечного гликопротеина Е ВКЭ (EDIII-ВКЭ) и куриных IgY-антител при разработке диагностического набора для выявления IgG к ВКЭ методом дот-анализа.

Материалы и методы

В работе использовали бычий сывороточный альбумин (БСА), казеин, лимонную кислоту, метол, натрия азид, полный адъювант Фрейнда, тетрахлорзолотую кислоту (ТХЗК [HAuCl4)] и твин-20 (Sigma-Aldrich, США); натрия цитрат (Na3C6H5O7*5.5H2O), о.с.ч. («Реахим», Россия), другие отечественные реактивы с квалификацией не ниже ч. д. а. В качестве материала подложки использовали сплошной белый пластик на основе ПВХ Zenofol-print («Зенон», Новосибирск).

Иммунореагенты

В качестве аналитов в сравнительных экспериментах использовали антитела человека классов М, А и G («Имтек», Россия), а в качестве реагентов детекции – нативный белок А из Staphylococcus aureus (SpA), нативный белок G стрептококковый (SpG), моноклональные антитела мыши к IgG человека (МКАТ IgG-a/Hum; Sigma-Aldrich, США), и куриные антитела против IgG человека (IgY-a/Hum), приготовление которых описано ниже.

Исследованы:

  • панель образцов, содержащих и не содержащих антитела к ВКЭ, включающая 40 положительных и 20 отрицательных сывороток крови, предоставленная БУЗ Республики Алтай «Центр по профилактике и борьбе со СПИД» и охарактеризованная с использованием коммерческого набора реагентов для иммуноферментного выявления и количественного определения иммуноглобулинов класса G к ВКЭ ВектоВКЭ-IgG (D-1156) (РУ № РЗН 2017/5605 от 04.2017 АО «Вектор-Бест»).
  • панель образцов, содержащих антитела к вирусу желтой лихорадки, включающая 20 сывороток крови, полученных от сотрудников Центра, вакцинированных против желтой лихорадки перед выездом в служебные командировки в страны Африки (сотрудники подписывали информированное согласие на участие в исследовании, которое было одобрено на заседании Этического комитета ФБУН ГНЦ ВБ «Вектор» Роспотребнадзора № 4 от 14 апреля 2022 г.);
  • коммерческая панель из 9 образцов, содержащих антитела к вирусу денге (Dengue Fever Verification panel, KZMC028), производства ZeptoMetrix®, LLC (США).

При проведении лабораторных исследований все пробы подвергались кодированию.

Получение куриных антител против IgG человека (IgY-a/Hum)

Кур иммунизировали внутримышечно в грудные мышцы препаратом «Иммуноглобулин человека нормальный» (НПО «Микроген», Россия) с полным адъювантом Фрейнда в соотношении 1:1 в дозе 500 мкг/животное. Повторную иммунизацию проводили на 10, 22, 32, 44, 56, 68-е сутки, используя неполный адъювант Фрейнда. Яйца от иммунизированных кур собирали спустя 20 сут. после последней иммунизации и хранили при 4 °С. После отделения желтка его суспендировали в двойном объеме натрий-фосфатного буферного раствора (НФР), рН 7,3, добавляли полиэтиленгликоль-6000 (ПЭГ-6000) из расчета 3,5% от объема суспензии, перемешивали и центрифугировали при 4 °С в течение 20 мин при 4000 g. Удаляли липидную составляющую с помощью складчатого фильтра, вносили ПЭГ-6000 из расчета 8,5% на общий объем супернатанта, перемешивали и повторно центрифугировали в указанном режиме. Осадок растворяли в 10 мл НФР, добавляли 1,2 г ПЭГ-6000, перемешивали и вновь центрифугировали как указано выше. Осадок растворяли в 800 мкл НФР и проводили диализ против НФР в течение суток с двукратной сменой раствора. Полученные антитела хранили при -20 °С.

Приготовление зондов детекторных белков с коллоидным золотом

Получение золя золота (20 нм), определение дозы нагрузки золя детекторными антителами в коагуляционном тесте, стабилизацию и очистку зонда проводили по ранее описанной методике [7]. Таким образом получены зонды: Au-SpA, Au-SpG, Au-IgG-a/Hum и Au-IgY-a/Hum.

Получение EDIII-ВКЭ

Синтезировали нуклеотидную последовательность, кодирующую фрагмент оболочного белка E ВКЭ, соответствующий домену III (EDIII-ВКЭ) штамма Glubinnoe/2004 [GenBank: DQ862460.1], и клонировали ее в составе плазмиды рЕТ32. Рекомбинантной плазмидой рЕТ32-EDIII-ВКЭ трансформировали клетки E. coli штамма Neb.stbl (New England Biolabs) методом химической трансформации. Клетки высевали на селективную среду, содержащую LB агар и 100 мкг/мл ампициллина, и использовали полученные колонии для наработки плазмидной ДНК. Плазмидную ДНК выделяли с помощью набора QIAfilter Plasmid Midi Purification Kit (QIAGEN, США) по методике, рекомендуемой производителем. Правильность сборки генетической конструкции проверяли секвенированием по Сенгеру. Для экспрессии гена, кодирующего белок ЕDIII-ВКЭ, трансформированные плазмидой pET32-ЕDIII-ВКЭ клетки E .coli штамм BL21(DE3) культивировали в среде LB до оптической плотности (OD) 0,6–0,8. В культуру клеток вносили изопропил-β-D-1-тиогалактопиранозид (IPTG/ИПТГ, Sigma, США) до концентрации 0,5 мМ и инкубировали в течение 16 ч при 37 °С и 180 об/мин. Биомассу осаждали центрифугированием (6000 g, 15 мин, 4 °С), ресуспендировали в буферном растворе (30 мМ NaH2PO4, 0,5 M NaCl, 20 мМ имидазол, 8 M Urea, 1% TritonX100, pH 7,4) и обрабатывали ультразвуком циклами по 2 мин с частотой 100 мГц до достижения OD=0,2. Клеточный дебрис удаляли центрифугированием (25 000 g, 25 мин, 4 °C). Очистку целевого белка выполняли методом металл-хелатной аффинной хроматографии.

Дот-иммуноанализ

Реагент захвата (EDIII-ВКЭ) с концентрацией 2,5 мкг/мл или серии двукратных разведений аналитов в 0,01 М боратном буферном растворе (рН 6,0) аликвотами по 3 мкл дискретно наносили на поверхность подложки и высушивали 2 ч при 45 °С. Поверхность подложек блокировали погружением в раствор 0,2% казеина (2 ч при 20 °С), просушивали, упаковывали в полиэтилен и хранили при 4 °С.

Дот-анализ выполняли при комнатной температуре в многоячеечной аналитической ванне, заполненной в объеме 400 мкл готовыми к применению растворами: ячейка 1 – ФСБТ (0,02 М натрий-фосфатный буферный раствор с 0,8% NaCl, 0,1% твин-20 и 0,1% азида натрия, рН 7,2) с 0,02% казеина; ячейки 2, 3, 5 и 6 – ФСБТ; ячейка 4 – рабочее разведение соответствующего зонда в ФСБ-Т; ячейки 7, 8, 10 и 12 – очищенная вода, ячейка 9 – проявитель (0,5% лимонной кислоты, 0,2% метола и 0,2% нитрата серебра в очищенной воде); ячейка 11 – стабилизатор (1% тиомочевины и 1% гидроокиси натрия в очищенной воде). В первый ряд ячеек ванны вносили по 20 мкл исследуемых образцов, погружали подложки и инкубировали в течение 30 мин, а затем последовательно перемещали по следующим рядам ячеек с инкубациями: 30 мин в ячейке 4, 7 мин в ячейке 9 и по 1 мин в остальных ячейках. После анализа подложки подсушивали на воздухе, оцифровывали полученное изображение и учитывали оптические сигналы (в отн. ед. светопоглощения) с использованием компьютерной программы «DOTREADER 2000»2.

Все эксперименты выполняли в 5 повторах. Статистическую обработку полученных данных проводили стандартными методами (оценка среднего, стандартное отклонение, доверительный интервал (ДИ) для вероятности 95%, коэффициент вариации) с помощью программного продукта Microsoft Excel. Количественные данные представлены в виде M ± ∆х, где М – среднее значение, ∆х – полуширина ДИ для вероятности 95% (р = 0,95, α = 0,05). Отсекаемое в дот-анализе значение (ОПкрит) рассчитывали как M + ∆х для всего пула отрицательных образцов.

Результаты

Для сравнительной оценки способности наиболее популярных вторичных иммунореагентов (протеины А и G, мышиные моноклональные IgG и куриные поликлональные IgY антитела против IgG человека) реагировать с иммуноглобулинами классов A, M и G человека из анализируемых иммуноглобулинов (аналитов) готовили серии двукратных разведений и дискретно, аликвотами по 2 мкл, наносили их на подложки. Подложки обрабатывали как описано в разделе «Материалы и методы» и выполняли дот-анализ с зондами, приготовленными на основе коллоидного золота и реагентов детекции по описанной ранее технологии [7]. Положительным результатом считали отчетливо различимое визуально темное пятно в месте иммобилизации определенного аналита, а за чувствительность выявления принимали концентрацию аналита в конечном разведении, дающем положительный результат. Результаты сравнительной оценки чувствительности выявления иммуноглобулинов человека зондами на основе разных реагентов детекции представлены на рисунке.

66-1.jpg (70 KB)

Оценку диагностической чувствительности выявления антител к ВКЭ с использованием зондов на основе мышиных и куриных антител против IgG человека, а также способности антигена EDIII-ВКЭ дифференцировать антитела к различным флавивирусам выполняли с использованием панели сывороток, содержащих и не содержащих IgG к ВКЭ, предварительно охарактеризованную с использованием коммерческого набора реагентов ВектоВКЭ-IgG, а также панелей, содержащих антитела к вирусам желтой лихорадки и лихорадки денге. За положительный результат принимали значение M-∆х, превышающее ОПкрит. Результаты приведены в табл. 1.

66-2.jpg (110 KB)

Дополнительно чувствительность определения специфических антител зондами с мышиными и куриными антителами детекции оценивали на двух случайно выбранных положительных образцах. Готовили серии двукратных разведений образцов от 1:10 до 1:1280 и выполняли 5 параллельных анализов с каждым зондом. По результатам 5 повторов для каждого анализа вычисляли среднее значение и ДИ (M ± ∆х) для вероятности 95%. За положительный результат принимали значение M-∆х, превышающее ОПкрит. (табл. 2).

67-1.jpg (124 KB)

Обсуждение

В качестве реагентов детекции в серологических методах обычно используют вторичные антитела – антитела против иммуноглобулинов человека, а также протеины А и G микробиологического происхождения, способные связываться с константной частью (Fc-фрагментом) антител. В последнее время интерес ученых вызывает применение в анализе антител, выделяемых из яиц иммунизированных кур – так называемые IgY-антитела, которые можно получать в больших количествах и с высокими показателями активности и специфичности [8, 9]. Специфичность реагента детекции определяется возможностью его связывания напрямую с реагентом захвата или, при выявлении отдельных классов иммуноглобулинов, избирательностью реакции с ними. В то же время специфичность и аффинность детекторного белка в значительной степени сказываются на чувствительности анализа, а его свойства и чистота – на эффективности связывания с выбранной меткой, что также влияет на чувствительность определения [7]. Куриные IgY-антитела значительно отличаются от IgG по структуре, молекулярной массе и ряду физико-химических свойств [10], что может повлиять на эффективность их связывания с частицами золя.

При оценке чувствительности выявления разных классов иммуноглобулинов человека в дот-иммуноанализе с использованием зондов на основе разных реагентов детекции (см. рисунок) видно, что все использованные зонды выявляют IgG человека в концентрации до 6 мг/мл. Известно, что динамический диапазон концентраций специфических антител, к которому приводит естественный иммунный ответ на инфекцию, составляет от 10 нг/мл [11] до более 3 мкг/мл [12]. Таким образом, все использованные зонды способны выявлять нижний порог естественного иммунного ответа. Зонды с мышиными IgG-a/Hum и куриными IgY-a/Hum выявляют IgG, но не реагируют с IgМ и IgА человека, тогда как зонды с протеинами А и G взаимодействуют с иммуноглобулинами классов М и А человека, что согласуется с ранее опубликованными данными [13]. Приведенные на рисунке результаты являются сравнительными данными и не служат показателями лимита определения, поскольку на эту характеристику могут влиять такие факторы, как эффективность адсорбции аналитов на подложке, точность определения их исходной концентрации, сроки и условия хранения и др., которые сложно учесть при исследовании коммерческих препаратов.

На следующем этапе проводили сравнительную оценку зондов на основе моноклональных мышиных IgG-a/Hum и куриных IgY-a/Hum (как реагентов детекции избирательно выявляющих иммуноглобулины класса G) при определении в образцах сыворотки человека IgG к ВКЭ. Результаты, приведенные в табл. 1, показывают, что оба зонда адекватно определяют образцы панели, содержащие и не содержащие антитела к ВКЭ (диагностическая чувствительность и специфичность определения образцов панели 100%).

Проблемой серологической диагностики КЭ является выраженная реактивность с антителами к другим флавивирусам, поскольку аминокислотная гомология белков, кодируемых геномами разных видов флавивирусов, достигает 70–90% [3, 4, 14]. Для того чтобы преодолеть перекрестную реактивность в серодиагностике флавивирусов предпочтительно использовать не цельный вирус, а рекомбинантные антигены [15, 16]. В качестве реагента захвата в наших экспериментах использовали рекомбинантный аналог EDIII-ВКЭ, содержащий наибольшее число видоспецифичных эпитопов [17, 18] и оценивали его способность дифференцировать антитела к ВКЭ от антител к вирусам желтой лихорадки и денге в соответствующих панелях сывороток. Данные табл. 1 демонстрируют отсутствие взаимодействия с образцами гетерогенных панелей, что подтверждает выводы других исследователей [18–20] о высокой специфичности использованного реагента захвата.

Данные экспериментов по сравнительной оценке чувствительности выявления использованными зондами специфических антител в отдельных образцах (см. табл. 2) показывают, что зонды на основе поликлональных IgY-a/Hum позволяют фиксировать положительный результат в большем на 1 титр разведении, и обеспечивают на 10–20% более интенсивный оптический сигнал по сравнению с зондами на основе мышиных моноклональных IgG-а/Hum. Эти результаты согласуются с представлениями о большей чувствительности поликлональных антител по сравнению с моноклональными, поскольку последние способны выявлять только часть специфических антител, ограниченную избирательностью реагента, однако для подтверждения статистической значимости выявленных различий необходимы более масштабные эксперименты.

Заключение

Проведенные исследования позволяют сделать вывод о перспективности применения рекомбинантного аналога EDIII-ВКЭ при изготовлении диагностических наборов для дот-анализа антител к ВКЭ. Наборы, изготовленные с использованием этого реагента захвата, обладают высокой чувствительностью и способны обеспечить дифференцирование антител к ВКЭ от антител к другим флавивирусам. Полученные данные, наряду с известными соображениями о технологических, эксплуатационных и экономических и этических преимуществах куриных антител перед антителами млекопитающих [8–10], позволяют рассматривать зонды на основе IgY-a/Hum, в качестве перспективных реагентов для анализа антител. Изготовленные с использованием этих компонентов наборы для дот-анализа антител к ВКЭ обладают высокой чувствительностью и специфичностью, полностью укомплектованы, не требуют энергообеспечения и могут найти применение для диагностики КЭ в отдаленных районах с недостаточно развитой инфраструктурой.

References

1. О состоянии санитарно-эпидемиологического благополучия населения в Российской Федерации в 2022 году: Государственный доклад. М.: Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, 2023, 340 с. https://www.rospotrebnadzor.ru/documents/details.php?ELEMENT_ID=25076&ysclid=lw6gk5dg81393380238

(On the state of sanitary and epidemiological welfare of the population in the Russian Federation in 2022: State Report). Moscow, 2023. 340 p. (In Russ.). https://www.rospotrebnadzor.ru/documents/details.php?ELEMENT_ID=25076&ysclid=lw6gk5dg81393380238

2. Колясникова Н.М., Ишмухаметов А.А., Акимкин В.Г. Современное состояние проблемы клещевого энцефалита в России и мире. Эпидемиология и Вакцинопрофилактика 2023; 22(1): 104–23. DOI: 10.31631/2073-3046-2023-22-1-104-123

Kolyasnikova N.M., Ishmukhametov A.A., Akimkin V.G. (The current state of the problem of tick-borne encephalitis in Russia and the world). Epidemiology and Vaccinal Prevention 2023; 22(1): 104–23. (In Russ.). DOI: 10.31631/2073-3046-2023-22-1-104-123

3. Darwish N.T., Alias Y.B., Khor S.M. An introduction to dengue-disease diagnostics. TrAC Trends Analyt. Chem. 2015; 67: 45–55. DOI: 10.1016/j.trac.2015.01.005

4. Cleton N.B., Godeke G.J., Reimerink J., Beersma M.F., Franco L. Goeijenbier M.et al. Spot the Difference-Development of a Syndrome Based Protein Microarray for Specific Serological Detection of Multiple Flavivirus Infections in Travelers. PLOS Neglected Tropical Diseases 2015; 9(3): e0003580. DOI: 10.1371/journal.pntd.0003580

5. Полтавченко А.Г., Ерш А.В., Филатов П.В., Ушкаленко Н.Д. Мультиплексный дот-иммуноанализ в диагностике инфекционных заболеваний: Монография. Чебоксары: ООО «Издательский дом «Среда», 2022. 224 с. DOI: 10.31483/a-10421

Poltavchenko A.G., Ersh A.V., Filatov P.V., Ushkalenko N.D. (Multiplex dot-immunoassay in the diagnosis of infectious diseases: Monograph). Cheboksary: LLC «Publishing House «Sreda», 2022. 224 p. (In Russ.). DOI: 10.31483/a-10421

6. Полтавченко А.Г., Ерш А.В., Азаев М.Ш., Филатов П.В. Оптимизация условий проявления результатов дот-иммуноанализа в автономном наборе для выявления ортопоксвирусов. Эпидемиол. и инфекц. бол. 2019; 24(2): 77–83. DOI: 10.18821/1560-9529-2019-24-2-77-83

Poltavchenko A.G., Ersh A.V., Azaev M.S., Filatov P.V. (Optimization of the conditions for the development of the results of the dot-immunoassay in an autonomous kit for the detection of orthopoxviruses). Epidemiology and Infectious Diseases 2019; 24(2): 77–83. (In Russ.). DOI: 10.18821/1560-9529-2019-24-2-77-83

7. Poltavchenko A.G., Zaitsev B.N., Ersh A.V., Korneev D.V., Tarasov O.S., Filatov P.V. et al. The selection and optimization of the detection system for self-contained multiplexed dot-immunoassay. J. Immunoassay Immunochem. 2016; 37(5): 540–54. DOI: 10.1080/15321819.2016.1174134

8. Wu R., Yakhkeshi S., Zhang X. Scientometric analysis and perspective of IgY technology study. Poultry Science 2022; 101(4): 101713. DOI: 10.1016/j.psj.2022.101713

9. Yakhkeshi S., Wu R., Chelliappan B., Zhang X. Trends in industrialization and commercialization of IgY technology. Front. Immunol. 2022; 13: 991931. DOI: 10.3389/fimmu.2022.991931

10. Иванов А.П., Клеблеева Т.Д., Иванова О.Е. Опыт применения IgY-технологии для лабораторной диагностики вирусных инфекций. Вопросы вирусологии 2020; 65(1): 21–6. DOI: 10.36233/0507-4088-2020-65-1-21-26

Ivanov A.P., Klebleeva T.D., Ivanova O.E. (Experience of application of IgY-technology for laboratory diagnostics of viral infections). Problems of Virology 2020; 65(1): 21–6. (In Russ.). DOI: 10.36233/0507-4088-2020-65-1-21-26

11. Anthony B.F., Concepcion I.E., Concepcion N.F., Vadheim C.M., Tiwari J. Relation between maternal age and serum concentration of IgG antibody to type III group B streptococci. J. Infect. Dis. 1994; 170(3): 717–20. DOI: 10.1093/infdis/170.3.717

12. Granoff D.M., Shackelford P.G., Suarez B.K., Nahm M.H., Cates K.L., Murphy T.V. et al. Hemophilus influenzae type B disease in children vaccinated with type B polysaccharide vaccine. N. Engl. J. Med. 1986; 315(25): 1584–90. DOI: 10.1056/NEJM198612183152505

13. Bloom J.W., Wong M.F., Mitra G. Detection and reduction of protein A contamination in immobilized protein A purified monoclonal antibody preparations. J. Immunol. Methods 1989; 117(1): 83–9. DOI: 10.1016/0022-1759(89)90121-x

14. Gaspar-Castillo C., Rodríguez M.H., Ortiz-Navarrete V., Alpuche-Aranda C.M and Martinez-Barnetche J. Structural and immunological basis of cross-reactivity between dengue and Zika infections: Implications in serosurveillance in endemic regions. Front. Microbiol. 2023; 14: 1107496. DOI: 10.3389/fmicb.2023.1107496

15. Girl P., Bestehorn-Willmann M., Zange S., Borde J.P., Dobler G. Tick-borne encephalitis virus nonstructural protein 1 IgG enzyme-linked immunosorbent assay for differentiating infection versus vaccination antibody responses. J. Clin. Microbiol. 2020; 58(4): e01783-19. DOI: 10.1128/jcm.01783-19

16. Inagaki E., Sakai M., Hirano M., Muto M., Kobayashi S., Kariwa H. et al. Development of a serodiagnostic multi-species ELISA against tick-borne encephalitis virus using subviral particles. Ticks Tick Borne Dis. 2016; 7(5): 723–9. DOI: 10.1016/j.ttbdis.2016.03.002

17. Pulkkinen L.I.A., Barrass S.V., Domanska A., Överby A.K., Anastasina M., Butcher S.J. Molecular Organisation of Tick-Borne Encephalitis Virus. Viruses 2022; 14(4): 792. DOI: 10.3390/v14040792

18. Барышникова В.С., Турченко Ю.В., Шишова А.А., Климентов А.С., Тучинская К.К., Карганова Г.Г. Рекомбинантный гликопротеин E вируса клещевого энцефалита для создания дифференцирующей тест-системы. Биотехнология 2022; 38(6): 73–83. DOI: 10.56304/S0234275822060023

Baryshnikova V.S., Turchenko Yu.V., Shishova A.A., Klimentov A.S., Tuchynskaya K.K., Karganova G.G. (Recombinant Glycoprotein E of Tick-Borne Encephalitis Virus for a Developing Differentiated Test System). Biotechnology 2022; 38(6): 73–83. (In Russ.). DOI: 10.56304/S0234275822060023

19. Holbrook M.R., Shope R.E., Barrett A.D.T. Use of Recombinant E Protein Domain III-Based Enzyme-Linked Immunosorbent Assays for Differentiation of Tick-Borne Encephalitis Serocomplex Flaviviruses from Mosquito-Borne Flaviviruses. J. Clin. Microbiol. 2004; 42(9): 4101–10. DOI: 10.1128/JCM.42.9.4101-4110.2004

20. Ludolfs D., Reinholz M., Schmitz H. Highly specific detection of antibodies to tick-borne encephalitis (TBE) virus in humans using a domain III antigen and a sensitive immune complex (IC) ELISA. J. Clin. Virol. 2009; 45(2): 125‒8. DOI: 10.1016/j.jcv.2009.03.016

About the Authors

Alexander G. Poltavchenko, ВD, Leading Researcher, State Scientific Center for Virology and Biotechnology «Vector», Russian Federal Service for Supervision of Consumer Rights Protection and Human Well-Being, Koltsovo, Novosibirsk Region, Russia; poltav@vector.nsc.ru; https://orcid.org/0000-0003-2408-5611
Pavel V. Filatov, Cand. Biol. Sci., Researcher, State Scientific Center for Virology and Biotechnology «Vector», Russian Federal Service for Supervision of Consumer Rights Protection and Human Well-Being, Koltsovo, Novosibirsk Region, Russia; filatov_pv@vector.nsc.ru; https://orcid.org/0000-0001-7763-3808
Anna V. Ersh, Cand. Biol. Sci., Researcher, State Scientific Center for Virology and Biotechnology «Vector», Russian Federal Service for Supervision of Consumer Rights Protection and Human Well-Being, Koltsovo, Novosibirsk Region, Russia; ersh_av@vector.nsc.ru; https://orcid.org/0000-0002-9220-1250
Nikita D. Ushkalenko, Postgraduate Student, Junior Researcher, State Scientific Center for Virology and Biotechnology «Vector», Russian Federal Service for Supervision of Consumer Rights Protection and Human Well-Being, Koltsovo, Novosibirsk Region, Russia; ushkalenko_nd@vector.nsc.ru; https://orcid.org/0000-0002-2171-7444
Daniil V. Shanshin, Junior Researcher, State Scientific Center for Virology and Biotechnology «Vector», Russian Federal Service for Supervision of Consumer Rights Protection and Human Well-Being, Koltsovo, Novosibirsk Region, Russia; shanshin_dv@vector.nsc.ru; https://orcid.org/0000-0001-9985-1582
Evgeniуa A. Kolosova, Junior Researcher, State Scientific Center for Virology and Biotechnology «Vector», Russian Federal Service for Supervision of Consumer Rights Protection and Human Well-Being, Koltsovo, Novosibirsk Region, Russia; kurchanovaea@gmail.com; https://orcid.org/0000-0002-8967-4719
Dmitry N. Shcherbakov, Cand. Biol. Sci., Leading Researcher, State Scientific Center for Virology and Biotechnology «Vector», Russian Federal Service for Supervision of Consumer Rights Protection and Human Well-Being, Koltsovo, Novosibirsk Region, Russia; scherbakov_dn@vector.nsc.ru; https://orcid.org/0000-0001-8023-4453

Similar Articles