Острые респираторные вирусные инфекции (ОРВИ) удерживают лидирующие позиции в структуре инфекционной заболеваемости. В соответствии с информацией ВОЗ в мире ежегодно регистрируют около 1 млрд случаев гриппа и ОРВИ, в том числе тяжелые формы инфекции развиваются у 3–5 млн чел. Летальные исходы регистрируют в 300–650 тыс. случаев [1]. По данным Роспотребнадзора, в Российской Федерации ежегодно выявляют 27,3–42,4 млн случаев острых инфекций верхних дыхательных путей множественной и неуточненной локализации. Экономический ущерб от данной нозологической группы (не учитывая грипп) увеличился с 376,1 млрд руб. в 2014 г. до 935,8 млрд руб. в 2022 г. (от гриппа с 2,93 до 3,29 млрд руб. соответственно). В период с 2005 по 2022 г. рейтинговая оценка ОРВИ по величине экономического ущерба среди инфекционных заболеваний не изменялась и оставалась максимальной [2].
Пандемия COVID-19 оказала существенное влияние на количественные характеристики заболеваемости респираторными инфекциями, и доминирование SARS-CoV-2 привело к временному «вытеснению» из человеческой популяции вирусов гриппа. В мире были зарегистрированы единичные случаи лабораторно подтвержденного диагноза «грипп», в России удалось выделить и антигенно охарактеризовать лишь два вируса гриппа типа В Викторианской линии в сезоне 2020–2021 гг. [3]. Подавление доминирующим новым коронавирусом SARS-CoV-2 циркуляции традиционных респираторных патогенов постепенно сменилось их возвращением. В эпидемический сезон 2021–2022 гг. на фоне крайне высокой активности нового варианта SARS-CoV-2 (штамм омикрон) возобновилась циркуляция вируса гриппа A(H3N2), спорадически выявлялись вирусы гриппа типа B и субтипа A(H1N1)pdm09. Традиционные сроки развития эпидемии гриппа в странах Северного полушария были сдвинуты с января–февраля на март–апрель 2022 г. Постепенно SARS-CoV-2 обрел свою нишу среди возбудителей инфекций верхних дыхательных путей, что, в свою очередь, потребовало пересмотра подходов к организации и осуществлению эпидемиологического надзора за этой группой болезней [3, 4–7].
В клинической практике существует собирательное понятие «ОРВИ», которое характеризуется большим разнообразием этиологических агентов, в числе которых вирусы парагриппа, рино- корона-, адено-, метапневмо-, бокавирусы человека и др. [8, 9]. В настоящее время в РФ на постоянной основе ведется молекулярно-генетический мониторинг возбудителей гриппа и ОРВИ, позволяющий оперативно реагировать на появление новых геновариантов возбудителей и учитывать изменение удельного веса отдельных патогенов в этиологической структуре данной группы заболеваний [10, 11]. Однако ежегодно более 50% случаев инфекций верхних дыхательных путей остаются нерасшифрованными, что обусловлено прежде всего наличием возбудителей, лабораторное выявление которых в рамках указанного мониторинга не проводится [12].
Ранее проведенными исследованиями установлено, что существенный вклад в формирование респираторной патологии вносят вирусы герпеса, которые считаются основной причиной развития хронических тонзиллитов и синуситов не только у детей, но и у взрослых. Респираторные проявления в большей степени характерны для инфекций, вызванных вирусами простого герпеса 1-го и 2-го типа (ВПГ-1, -2), вирусом Эпштейна–Барр (ВЭБ), цитомегаловирусом (ЦМВ) и вирусом герпеса человека 6-го типа (ВГЧ-6). Отличительной особенностью данных возбудителей является их широкое распространение (более 90% взрослого населения инфицировано двумя и более вирусами герпеса) и постоянное присутствие в организме человека после перенесенной первичной инфекции. Хронический инфекционный процесс сопровождается сменой фаз латентного течения болезни и ее реактивации. Основной причиной реактивации хронических герпесвирусных инфекций считается снижение иммунной защиты организма хозяина, сопряженное с воздействием различных негативных факторов, в числе которых могут быть иные инфекционные агенты. Так, ранее было установлено, что реактивация хронических герпесвирусных инфекций, в первую очередь ВЭБ-инфекции, происходит на фоне COVID-19 [13, 14]. Не исключено влияние иных возбудителей инфекций верхних дыхательных путей на переход вирусов герпеса от латентного состояния к активной репродукции, однако на настоящий момент эта проблема остается мало изученной. В доступной литературе приводятся единичные данные о случаях реактивации инфекции, вызванной ВПГ, на фоне гриппа [15, 16].
Необходимо отметить, что при реактивации хронической инфекции, вызванной вирусами герпеса, происходит выделение возбудителя со слюной, что подтверждается результатами молекулярно-биологических исследований. При этом иной инфекционный агент, явившийся триггером данного процесса, к этому моменту может быть элиминирован из верхних дыхательных путей, что не позволяет идентифицировать его в исследуемом материале. В этом случае установить взаимосвязь между возбудителями может анализ серологического профиля пациента [17].
Установлено, что после гриппа специфические антитела в защитной концентрации (титрах) сохраняются в крови 1–3 года, после парагриппа – 3–5 лет, относительно стойкий иммунитет вырабатывается к адено- и риновирусам [18, 19]. У лиц, переболевших COVID-19, IgG обнаруживаются в течение 3–6 и более месяцев, однако для подтверждения достоверности результатов требуется проведение дальнейших исследований с использованием высокочувствительных и специфичных тестов [20]. О сроках специфической иммунной защиты при заболеваниях, вызванных вирусами герпеса, можно судить по реактивации хронической инфекции, которая у здоровых доноров крови происходит приблизительно через 6–12 мес. [21, 22]. Эти данные могут быть использованы при оценке результатов иммунологических исследований на наличие специфических антител к перечисленным возбудителям в рамках конкретного эпидемического сезона.
Цель исследования – оценка динамики заболеваемости и роли возбудителей гриппа, ОРВИ и герпеса в эпидемический сезон 2022–2023 гг. в Москве.
Материалы и методы
Проведен ретроспективный анализ заболеваемости гриппом и ОРВИ по данным формы № 2 Федерального государственного статистического наблюдения «Сведения об инфекционных и паразитарных заболеваниях» и Государственных докладов Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека «О состоянии санитарно-эпидемиологического благополучия населения в Российской Федерации», а также данных еженедельного национального бюллетеня по гриппу и ОРВИ ФГБУ «НИИ гриппа им. А.А. Смородинцева» и ФГБУ «НИЦЭМ им. Н.Ф. Гамалеи» Минздрава России за эпидемический сезон 2022–2023 гг.
Для серологических исследований использованы образцы сывороток крови из коллекции отдела эпидемиологии ФГБУ «НИЦЭМ им. Н.Ф. Гамалеи» Минздрава России от условно здорового населения Москвы в возрасте от 30 до 50 лет (n = 270), собранные в феврале 2023 г. Среди обследованных доля мужчин и женщин составила 47 и 53% соответственно. Все образцы сывороток крови были исследованы с помощью реакции торможения гемагглютинации (РТГА) с использованием следующих штаммов вируса гриппа: вирус гриппа A/Виктория/4897/2022 (H1N1)pdm09, вирус гриппа A/Дарвин/9/2021(H3N2), вирус гриппа B/Пхукет/3073/2013 (линия В/Ямагата-подобных), вирус гриппа В/Австрия/1359417/2021 (линия В/Виктория-подобных), вирус парагриппа 1-го типа (ПГ- 1), вирус парагриппа 3-го типа (ПГ-3).
Для приготовления взвеси эритроцитов была использована донорская кровь группы I (А0В0). Постановку РТГА проводили по стандартному протоколу1. Протективным уровнем антител в отношении вирусов гриппа и парагриппа считали значения титров в РТГА, равные 1:40 и выше.
Методом на основе непрямого твердофазного ИФА исследованы образцы сывороток крови на содержание IgG к аденовирусу (hAdV) и метапневмовирусу (hMpV) с использованием тест-системы для определения IgG (патент № 2784089). Измерение оптической плотности (ОП) проводили при основной длине волны 450 нм и длине волны сравнения 630 нм на фотометре iMark (BIO-RAD, Япония). Критическую величину ОП (ОПкрит), выше которой сыворотка расценивалась как положительная, рассчитывали по отрицательным сывороткам (ОПсрК-) и вычисляли по формуле: ОПкрит = ОПсрК- + 0,3.
Детекцию РНК/ДНК вирусов гриппа и ОРВИ проводили с помощью набора реагентов АмплиСенс® «Influenza viruses A/B», АмплиСенс® «Influenza virus A/H1-swine-FL», АмплиСенс® «Influenza virus A-тип-FL», АмплиСенс® ОРВИ-скрин-FL» (ФБУН «Центральный НИИ эпидемиологии» Роспотребнадзора, Москва, Россия), «SARS-CoV-2-Лайт» (ООО «ДНК-Технология», Москва, Россия), согласно рекомендациям производителей, на приборах для ПЦР в режиме реального времени (Rotor Gene™ 6000, Corbett Research, Австралия и ДТпрайм, ООО «НПО ДНК-Технология», г. Протвино, Россия).
Для количественного определения IgG к поверхностному гликопротеину S (включая рецептор-связывающий домен RBD) вируса SARS-CoV-2 использовали набор реагентов для иммуноферментного количественного определения иммуноглобулинов класса G «SARS-CoV-2-IgG-количественный-ИФА-БЕСТ» (АО «Вектор-Бест», РЗН 2022/17065) согласно инструкции производителя. Результаты приведены в единицах связывающих антител (binding antibody units, BAU) на 1 мл. Метод определения основан на двухэтапном непрямом варианте твердофазного ИФА. Величину ОП определяли с помощью спектрофотометра Multiskan FC (Thermo Fisher Scientific Inc., США) при основной длине волны 405 нм и длине волны сравнения 620 нм. Концентрацию IgG к SARS-CoV-2 в образцах рассчитывали с использованием калибровочной кривой. Если ОП образца была выше, чем ОП калибровочного образца с концентрацией IgG 125 BAU/ мл, для количественного определения IgG к SARS-CoV-2 такие образцы дополнительно разбавляли в 10, 50 и 100 раз и проводили повторное исследование.
Исследования на наличие IgM и IgG к белкам вирусов герпеса проводили методом ИФА с использованием наборов реагентов производства АО «Вектор-Бест» (Новосибирск, Россия). В сыворотках определяли IgM и IgG к ВПГ-1, ВПГ-2 и ЦМВ, IgG к ВГЧ-6. Отсутствие отечественных наборов реагентов для ИФА на IgM к ВГЧ-6 не позволило определить частоту выявления данного маркера. Оценку серологического статуса к ВЭБ проводили по следующим маркерам: IgM и IgG к капсидному антигену (IgM VCA и IgG VCA), IgG к раннему и нуклеарному антигенам (IgG EA и IgG EBNA соответственно). Результаты оценивали в соответствии с критериями, изложенными в инструкциях, при этом обнаружение только IgM к ВПГ-1, -2 и ЦМВ, а также IgM VCA и/или IgG EA ВЭБ расценивалось как первичная инфекция. Наличие указанных маркеров в сочетании с IgG (для ВЭБ в сочетании с IgG VCA и IgG EBNA) свидетельствовало о реактивации хронической инфекции. По частоте выявления антител IgG к ВПГ-1, -2, ЦМВ, ВГЧ-6, а также IgG VCA и IgG EBNA ВЭБ определяли распространенность хронической инфекции. Результаты серологических исследований сопоставлены с данными молекулярно-генетического мониторинга гриппа и ОРВИ [23].
Для статистической обработки полученных данных использованы стандартные методы описательной статистики и пакет прикладных программ Microsoft Excel и Statistica 12.0 («StatSoft»). Показатели представлены в виде среднего значения и его 95% доверительного интервала (ДИ). Для оценки статистической значимости различий исследуемых показателей использовали t-тест (критерий Стьюдента) и χ2 с чувствительностью р < 0,05. Для выявления корреляционной связи использовали ранговый коэффициент Кендалла (τ).
Результаты
В многолетней динамике заболеваемости гриппом и ОРВИ в РФ и Москве в 1999–2023 гг. имела место синхронность тенденций, при этом показатели в Москве были несколько выше таковых в стране на протяжении длительного периода времени. По мнению специалистов, это могло быть связано с интенсивными транспортными и миграционными потоками, высокой плотностью и численностью населения в мегаполисе. Пандемия внесла свои коррективы в динамику эпидемического процесса гриппа и ОРВИ. Последним типичным по активности вирусов гриппа и ОРВИ стал эпидемический сезон 2018–2019 гг., когда превышение эпидемического порога (72,6 на 10 тыс. населения) регистрировали в течение 5 нед. Наиболее часто при этиологической расшифровке заболеваемости выявляли вирусы гриппа A(H1N1)pdm09 и A(H3N2).
В сезоне 2019–2020 гг. подъем заболеваемости инфекциями верхних дыхательных путей был этиологически связан с активностью вирусов гриппа A(H1N1)pdm09 и В. При этом пиковые показатели заболеваемости регистрировали в середине февраля 2020 г. с последующим снижением к концу марта 2020 г. Причиной такой нетипичной для вируса гриппа низкой активности уже в марте 2020 г. стало появление и быстрое распространение в стране нового коронавируса SARS-CoV-2.
В эпидемические сезоны 2020–2021 гг. и 2021–2022 гг. новая коронавирусная инфекция (COVID-19) почти полностью вытеснила из циркуляции вирусы гриппа. Превышение показателей заболеваемости респираторными инфекциями регистрировали в период 40–51-й недели 2020 г. и 37–39-й недели 2021 г., что более характерно для возбудителей не гриппозной этиологии. В 2023 г. отмечено снижение заболеваемости COVID- 19, а также ОРВИ и гриппа в масштабе РФ, в то время как на территории Москвы с 2021 по 2023 г. произошел рост показателей заболеваемости данной группой инфекций (рис. 1). Такие различия, вероятно, связаны с особенностями регистрации и статистического учета случаев COVID-19, обусловленными качеством лабораторной диагностики острых инфекций верхних дыхательных путей, а также отвлечением диагностических ресурсов от гриппа к COVID-19, выделением диагноза COVID-19 из общего числа случаев заболевания указанной группы в разных субъектах страны. Указанные факторы имели наибольшее значение на пике заболеваемости в 2021 и 2022 г., тогда как к 2023 г. в связи со снижением частоты случаев COVID-19 ситуация по лабораторной диагностике прочих инфекций из группы ОРВИ стабилизировалась.
Из представленных на рис. 1 данных видно, что эпидемический сезон 2022–2023 гг. формировался на фоне начавшегося еще в 2022 г. роста заболеваемости гриппом и ОРВИ, что подтверждается данными еженедельной регистрации случаев данной группы инфекций [24]. Так, интенсивный сезонный подъем заболеваемости в РФ начался с 45-й недели и достиг своего максимума, 1613,0 на 100 тыс. совокупного населения, к 50-й неделе 2022 г. (рис. 2, см. на вклейке). В этот период частота положительных проб (ПЦР) на SARS-CoV-2 составила 7,3%, на возбудителей ОРВИ – 15,6%, на вирусы гриппа – 28,3%. По данным молекулярно-генетического мониторинга, в указанный период времени имела место циркуляция вирусов гриппа, среди которых преобладал A(H1N1)pdm09 (A/Виктория/4897/2022). Случаи заболеваний, вызванные вирусом гриппа В линии В/Виктория-подобных и A(H3N2) (А/Дарвин/9/2021), были единичными. Нужно заметить, что на протяжении сезона была отмечена поочередная активность вирусов гриппа: на смену вирусу гриппа A(H1N1)pdm09 в январе 2023 г. пришел вирус гриппа В.
Из данных, представленных на рис. 2, видно, что конфигурации кривых заболеваемости за сезон 2022–2023 гг. в Москве и РФ совпадали, что подтверждено сильной корреляционной связью соответствующих показателей (τ = 0,9; р < 0,05).
В надзоре за гриппом для раннего распознавания начала эпидемии используют несколько расчетных показателей, основными из которых являются недельный эпидемический порог суммарной заболеваемости и базовый уровень заболеваемости. Первый из них представляет собой среднее значение заболеваемости за предшествующую анализу неделю. Если на текущей неделе указанный порог заболеваемости превышен на 18–20%, то это может свидетельствовать о начале эпидемии. Однако указанный показатель не вполне точный, так как на уровень заболеваемости могут влиять и социальные факторы, приводящие к ее колебаниям. Например, при возвращении детей после каникул и по завершению отпускного периода взрослых традиционно регистрируют рост показателя заболеваемости ОРВИ. В свою очередь пред- и постэпидемические базовые линии рассчитывают по показателям неэпидемической и эпидемической заболеваемости за предыдущие 5 сезонов по методу движущихся эпидемий, принятому в Европейском региональном бюро ВОЗ [25]. Этот показатель менее подвержен колебаниям под воздействиями социальных факторов, вследствие чего сравнение с ним уровня заболеваемости может с большей степенью достоверности свидетельствовать об эпидемическом росте. Так, в сезон 2022–2023 гг. базовая линия заболеваемости гриппом и ОРВИ была превышена с 45-й недели 2022 г. до 1-й недели 2023 г. После продолжительных новогодних каникул сохранялась активная циркуляция возбудителей, проявляющаяся высокими уровнями заболеваемости, и лишь после 12-й недели 2023 г. заболеваемость приобрела устойчивую тенденцию к снижению (рис. 2, см. на вклейке).
Среднероссийский показатель заболеваемости ОРВИ был незначительно ниже по сравнению с показателем предыдущего сезона 2021–2022 гг. (71,6 на 10 тыс. населения), в то же время в отдельных возрастных группах в 2022–2023 гг. отмечен рост заболеваемости: среди детей 0–2 лет – 294,4 по сравнению с 246,8 в 2021–2022 гг., 3–6 лет – 273,9 и 223,4 соответственно. Школьники болели с той же частотой, что и в предыдущем сезоне (среднероссийский показатель составил 141,8 на 10 тыс. населения). При этом отмечено снижение показателя заболеваемости у взрослых в сезон 2022–2023 гг. по сравнению с сезоном 2021–2022 гг. (показатели заболеваемости на 10 тыс. населения составили 43,6 и 51,1 соответственно). Динамика указанных показателей в Москве соответствовала основным тенденциям, наблюдаемым в РФ, а средний показатель за сезон 2022–2023 гг. составил 46,8 на 10 тыс. населения.
По нашим данным, среди возбудителей ОРВИ превалировали риновирусы (35,6% от всех находок), циркуляция которых была наиболее интенсивной в начале и конце эпидемического сезона. На протяжении всего периода наблюдения циркулировали респираторно-синцитиальный вирус, вирусы парагриппа, сезонных корона-, адено-, метапневмо- и бокавирусов. Активность SARS-CoV-2 в 2022–2023 гг. по сравнению с предыдущими эпидемическими сезонами оценивалась специалистами как относительно низкая. При этом вклад вирусов не гриппозной этиологии в структуру возбудителей инфекций верхних дыхательных путей был наиболее высоким в декабре 2022 г.
Результаты собственных исследований на наличие специфических антител к возбудителям инфекций верхних дыхательных путей показали, что наиболее часто обнаруживались IgG к вирусу гриппа В линии Ямагата (98,3%), SARS-CoV-2 (97,8%) и ПГ-3 (96,1%) (р > 0,05). По сравнению с ними антитела данного класса к вирусам гриппа В линии Виктория (59,4%), А(H1N1)pdm09 (56,7%), А(H3N2) (40,6%), метапневмовирусу (40,6%), аденовирусу (35,0%) и вирусу ПГ-1 (34,4%) выявлялись достоверно реже (р < 0,05) (табл. 1). Необходимо отметить отсутствие значимых различий в показателях, характеризующих специфический иммунный ответ в отношении вирусов гриппа А(H1N1)pdm09, А(H3N2) и В (Виктория) (р > 0,05), что подтверждается данными молекулярно-генетического мониторинга [23].
Результаты выявления специфических иммуноглобулинов к возбудителям инфекций верхних дыхательных путей показали, что у всех включенных в исследование 270 лиц в феврале 2023 г. были выявлены антитела одновременно к нескольким патогенам (рис. 3).
При этом наиболее часто в сочетаниях обнаруживались IgG к вирусам гриппа В линии В/Ямагата-подобных (98,3%), SARS-CoV-2 (97,8%) и ПГ-3 (96,1%), реже – к вирусу гриппа В линии В/Виктория-подобных (59,4%), А/H1N1 (56,7%), метапневмовирусу (40,6%), аденовирусу (35,0%) и вирусу ПГ-1 (34,4%) (р < 0,05). Кроме того, отмечена высокая частота выявления IgG VCA к ВЭБ (95,0%), что свидетельствует о существенном вкладе вирусов группы герпеса в формирование респираторной патологии. IgG к ВПГ-1 были идентифицированы в 81,7% случаев, к ЦМВ – в 75,6%, к ВПГ-6 – в 53,9% (р < 0,05).
Так как присутствие IgG к вирусам герпеса не позволяет судить о наличии у обследованных первичной или реактивации хронической инфекции, дополнительно были проанализированы показатели выявления IgM к ВПГ и ЦМВ, а также IgM VCA и IgG EA к ВЭБ. Ни у одного из обследованных не были выявлены маркеры, свидетельствующие о первичной герпесвирусной инфекции. Во всех случаях имела место реактивация хронического инфекционного процесса. Чаще других обнаруживались IgM VCA и IgG EA ВЭБ – 13,9% (95% ДИ 8,8–19,0). Частота выявления IgM к ВПГ-1, -2 составила 6,1% (95% ДИ 2,6–9,6), к ЦМВ – 1,1% (95% ДИ 0–2,6). У 3 (1,7%, 95% ДИ 0–3,5) чел. были выявлены маркеры реактивации сразу двух хронических герпесвирусных инфекций, вызванных ВЭБ и ВПГ.
Серологические маркеры, указывающие на реактивацию хронической инфекции, вызванной ВЭБ и ВПГ, достоверно чаще выявлялись в сочетании с обнаружением IgG к SARS-CoV-2, вирусам гриппа В линии Ямагата и ПГ-3 (р < 0,05; табл. 2).
Обсуждение
Широкий спектр возбудителей, преимущественно вирусной природы, определяющих заболеваемость инфекциями верхних дыхательных путей, является причиной разнообразия эпидемиологических и клинических проявлений данной группы инфекций, что, в свою очередь, приводит к сложностям в оценке ситуации и выработке эффективного алгоритма мер противодействия. Известно более 200 вирусов, поражающих респираторный тракт человека [5, 12, 26], из которых менее 10% включены в перечень патогенов, определяемых в рамках мониторинга гриппа и ОРВИ. Так, в указанный перечень не входят вирусы герпеса, распространенность которых среди населения превышает 90%. Их постоянное присутствие в организме человека является фоном для присоединения других возбудителей, которые, в свою очередь, могут служить триггерными факторами реактивации хронических герпесвирусных инфекций.
Проведенное исследование позволило дать ретроспективную характеристику эпидемического сезона гриппа и ОРВИ 2022–2023 гг., выявить причины приоритетной циркуляции одних и отсутствия других возбудителей. Так, высокие показатели превалентности IgG к вирусам гриппа линии В/Ямагата-подобных и ПГ-3 на фоне отсутствия вызванных ими заболеваний в эпидемический сезон 2022–2023 гг. согласно теории саморегуляции В.Д. Белякова свидетельствуют о низкой гетерогенности популяции хозяина, определяющей малую интенсивность эпидемического процесса для данных возбудителей. Напротив, высокое разнообразие вариантов иммунного статуса обследованной группы лиц, проявляющееся в присутствии среди них как индивидуумов, имеющих антитела, так и тех, у кого специфические IgG не обнаружены, определило приоритетную циркуляцию вирусов гриппа А/H1N1, А/H3N2, В Виктория, метапневма-, аденовируса и вируса ПГ-1 в исследуемый период времени. Непродолжительное сохранение специфических антител к SARS-CoV-2 наряду с наличием его генетической вариабельности способствовало поддержанию эпидемического процесса COVID-19 в 2022–2023 гг.
Подтверждением одновременной циркуляции нескольких патогенов в период сезонного подъема заболеваемости гриппом и ОРВИ является наличие сочетания антител в высоких титрах одновременно к нескольким возбудителям у одного человека. Возможность заражения индивидуума сразу несколькими патогенами обусловлена единством механизма и путей передачи возбудителей инфекций верхних дыхательных путей. Ранее были описаны случаи заболевания, обусловленные адено- и риновирусами, сезонными корона-, адено-, метапневмовирусами, вирусами гриппа и др. [9].
Отличительной особенностью настоящей работы стала одновременная оценка серологического статуса обследованных лиц в отношении как возбудителей, традиционно включаемых в мониторинговые исследования в рамках эпидемического сезона инфекций верхних дыхательных путей, так и вирусов герпеса. Ранее подобные исследования не проводились, при этом было показано, что дополнительная идентификация генетического материала только одного ВЭБ при молекулярно-генетическом мониторинге позволила повысить удельный вес расшифрованных проб до 73% [27].
В ходе настоящего исследования было установлено, что обязательным условием обнаружения маркеров реактивации хронической инфекции, вызванной ВЭБ и ВПГ, являлось наличие у обследованных лиц IgG к SARS-CoV-2, вирусам гриппа В линии В/Ямагата-подобных и ПГ-3. При сопоставлении полученных данных с продолжительностью присутствия в крови специфических антител и результатом молекулярно-генетического мониторинга респираторных патогенов в эпидемический сезон 2022–2023 гг. можно предположить, что особую триггерную роль в переходе указанных вирусов герпеса от латентного состояния к активной репродукции играл перенесенный COVID- 19. Данное предположение находит подтверждение в результатах ранее проведенных исследований, где показано, что у 80,0% пациентов с COVID-19 имела место реактивация хронической ВЭБ-инфекции, усугубляющая тяжесть течения заболевания [13]. Отсутствие циркуляции в 2022–2023 гг. вирусов гриппа В линии В/Ямагата-подобных и ПГ-3 не позволяет рассматривать данные патогены в качестве причины реактивации хронической герпесвирусной инфекции. Высокая частота обнаружения IgG к данным патогенам, вероятнее всего, обусловлена их распространением в предыдущие годы, что послужило причиной формирования у населения протективного иммунитета и элиминации указанных вирусов из популяции хозяина в исследуемый период времени.
Для получения дополнительных сведений о сценариях взаимного влияния возбудителей инфекций верхних дыхательных путей требуется проведение углубленных исследований с участием пациентов с клинически выраженным инфекционным процессом. Кроме того, целесообразно использование новых программных средств обработки массивов данных и выявления в них скрытых связей и закономерностей в дополнение к имеющимся методам описательной статистики для расширения возможностей эпидемиологической диагностики [28].
Заключение
В ходе исследования впервые проведена оценка сочетаний специфических серологических маркеров возбудителей инфекций верхних дыхательных путей, в том числе вызванных вирусами герпеса, в эпидемический сезон 2022–2023 гг. в Москве. Установлено, что циркуляция тех или иных патогенов обусловлена особенностями иммунного статуса популяции хозяина.
Высокая распространенность IgG к вирусам гриппа В линии В/Ямагата-подобных и ПГ-3 определила отсутствие данных возбудителей среди населения в исследуемый период времени. Напротив, наличие среди жителей Москвы большого числа неиммунных лиц привело к распространению вирусов гриппа А(H1N1)pdm09, А(H3N2), В линии В/Виктория-подобных, метапневмо-, аденовируса и вируса ПГ-1.
Обязательным условием обнаружения маркеров реактивации хронической инфекции, вызванной ВЭБ и ВПГ, являлось наличие у обследованных лиц IgG к SARS-CoV-2, что указывает на триггерную роль COVID-19 в поддержании эпидемического процесса герпесвирусных инфекций.
Представляется целесообразным введение обязательного молекулярно-генетического мониторинга наряду с оценкой уровня серопревалентности, что позволило бы обеспечить эффективное прогнозирование развития эпидемического процесса и определение приоритетных возбудителей на предстоящий эпидемический сезон.
